Inner Turbulence
Paths of mind
В моих ладонях расцвел огонек. Я и не заметил, как он появился. Не было его - и вот уже танцует ласковое маленькое солнышко, едва касаясь пальцев. И странное дело: веселый огненный цветок не обжигал, а лишь источал мягкое тепло. И тепло это растопило мое сердце, вымороженное наледью брони, пробудило где-то внутри что-то непонятное, щемящее и забытое… Так под солнечными лучами оживают почки, распускаясь зеленью листвы…
Зачем ты пришел ко мне, огонек? Почему ты коснулся именно меня?
Ласковое пламя вспыхнуло ярким лепестком, будто приглашая поиграть. И мое сердце полыхнуло ответным заревом, вплетая свою мелодию в танец огонька. Озорной малыш закружился в ладонях, скользя оранжевой птицей вдоль пальцев, и мое собственное пламя вторило ему…
…А потом я дотронулся до огонька. И это грубое прикосновение смяло тончайший узор танцующих огненных нитей, словно крылья бабочки. Огонек съежился, потускнел. И стал таять, дрожа и истончаясь, исходя гаснущими искрами.
Он уходил.
А я с отчаянной ясностью понял, что этот огонек стал мне дороже всего на свете. Что я готов отдать свой последний вздох за одно теплое касание этого маленького чуда.
Не оставляй меня, огонек! Я не могу без тебя…
Совсем…
И последняя искорка, уже исчезающая золотистым миражом, замерла в воздухе. Едва ощутимый шепот прокатился в ладонях, словно теплое дыхание, словно эхо летнего солнца.
Я люблю тебя, огонек…
Пламя вздохнуло, растекаясь по моим рукам, оживая в знакомом танце. Оно не умело причинять боль.
Ты только будь со мной, огонек...
Просто будь.

- Я буду с тобой, - едва ощутимым шепотом. – Только не дай мне угаснуть. Если я смогу гореть, если мы будем гореть вместе – я всегда буду с тобой.
Так тепло. Так радостно.
Так счастливо…
Так недолго.
- Что это у тебя в ладонях?
- А, это огонек…
- Повезло тебе!
- Ну да…
Привычные слова потеряли вкус. «Я счастлив». Я. Счастлив.
Разве?
И огонек закричал, когда ладонь вдруг стала серой и холодной. Когда пальцы превратились в клетку, а от слова «люблю» страшно пахнуло отстраненностью.
Огонек вспыхнул гневным пламенем. «Я не дам тебе увянуть! Ты будешь гореть!» - кричал он яростно, бросаясь на прутья клетки, обжигая, искря, надрываясь, надламываясь…
Ты!.. Будешь гореть!..
Бесполезно.
Будешь… когда-нибудь…
И огонек погас. Ветер шевелил черный пепел в ладони, пытаясь раздуть помертвевшие угли. Холодные угли.
Последняя искра, догорая, взлетела на ветру, помедлила, опустилась мне на грудь. На сердце. Догорела. Угасла.
И сердце вспыхнуло! Взорвалось запоздалым, отчаянным, безумным светом и пламенем, выжгло плесень и паутину, озарилось сияющим жаром! Потянулось к пеплу в ладонях… Неужто поздно?..
Поздно. Пепел просыпался сквозь пальцы.
Огонек! Вернись!..
Воздух вокруг осветился призрачным огнем. Тусклый свет без пламени проявился, с сожалением коснулся ладони – и поплыл прочь.

В чужих ладонях расцвел огонек. Не так ярко, не так искренне и доверчиво – но он горел. Живой. Настоящий.
И до крови в закушенной губе хотелось протянуть ему руку, коснуться кончиками пальцев. Согреть своим пламенем. Но была память о клетке и холоде, об одиночестве и беспомощном крике в пустоту, и огонек вздрогнул от касания и на мгновение потускнел.
Прости…
Я буду гореть, мой огонек. Я буду гореть сам, как будто ты со мной. Чтобы меня хватило на двоих, пламенем до небес, до звезд, сейчас и навсегда.
А ты не бойся своего огня. Не бойся своего света, танца в ладонях, лучистой и яркой улыбки, без которой жизнь – не жизнь.
Не бойся, мой огонек…
Для пламени гореть - значит жить.